Житие мое. Трилогия - Страница 237


К оглавлению

237

Когда обновленный контракт был получен, я был к нему морально готов и полон энтузиазма. Провожали с музыкой — играл собранный заново граммофон. В конце концов, не всякий день находится черный, готовый пострадать за общественные интересы!

Райк, каким — то волшебством узнавший о мероприятии, приперся на банкет без приглашения и нажрался так, что вынужден был заночевать. Это был не самый плохой вариант: если верить Печатям, кто — то еще намыливался присоединиться к проводам, но, почувствовав присутствие начальника, отвалил (банда «чистильщиков», веселящихся за чужой счет, была мне в доме нафиг не нужна).

Четвертушка круто рисковал, прикалываясь над моральными качествами боевых магов (главное — не запутаться, кто из присутствующих знает о моих похождениях в Арангене, а кто — нет). Полак сдержанно негодовал об отсутствии гражданских свобод (официально меня вызывали на положенные выпускникам кафедры армейские сборы), и только Йохан сидел в уголке, печально разглядывая кружку с морсом. В принципе, меланхолия — нормальное состояние для белого, главное, чтобы он про дело не забывал. Как там у него движется мой эпохальный проект? Работы, призванные обеспечить мое счастливое будущее, нельзя пускать на самотек — хотя официально использование рудных бактерий считалось бесперспективным (возись — не хочу), всегда оставался риск, что какой — нибудь паразит успеет первым.

— Ну, как наши успехи?

— Нормально, — кивнул он, но свойственная белым честность заставила добавить, — медленно только. Раньше я не работал с позвоночными, некоторые вопросы приходится решать с нуля.

— А конкретней? Я ведь к цивилизации возвращаюсь, вдруг там купить что — то надо, или в литературе порыться.

Он нахмурился, очевидно, пытаясь сформулировать свои проблемы простым, доступным языком.

— В системе обнаружился естественный барьер, — сообщил он, — Присутствие хищника позволяет отобрать лучшие экземпляры производителей, но не дает им размножаться. Вывести рыбу, которая не пожирала бы молодь, у меня пока не получается. Приходится каждый раз извлекать кассеты, отделять бурильщиков и разводить их в отдельном садке.

У меня возникло ощущение, что такой глупой рыбы, которая будет колотиться башкой об камни, когда рядом плавает мягкое и съедобное, не удастся создать даже при помощи белой магии. А это серьезная неприятность! Начнем с того, что извлекать из аквариума кассеты с рудой — задача не для слабонервных (я для этих целей смонтировал траверсу — они весят два с лишним центнера каждая), а от предположений, как это делать в промышленном масштабе, у меня просто мозги сносило.

— Слышь, а может нам еще один аквариум купить? Будем выгребать время от времени рыбу из основного и сажать туда.

Хотя ворошить сачком в воняющей кислотой емкости, отлавливая шустрых мальков — тоже удовольствие ниже среднего.

Если бы мне начали давать советы, как делать мою работу, я бы облаял нахала не вникая, по делу он говорит или нет, а вот на лице Йохана отразилась напряженная умственная работа. Знать бы, что его так пробрало. У него что, сачка нету? Да нет, есть, я точно видел. Потом — бац! Взгляд в бесконечность — наш природник снова выпал из реальности. Ладно, он сам виноват, я ему в Финкауне книжек по аквариумистике надыбать мог, а теперь пусть разбирается, как знает. Он Магистр или нет? Этот белый просто зашугал меня своими проблемами!

Утром нашлось применение успевшему переварить дармовые харчи Райку — мне нужна была помощь, чтобы доставить на станцию багаж и пса — зомби. «Чистильщик» согласился с энтузиазмом. Даже подозрительно. Учитывая, что черного безумно трудно подрядить на бескорыстный труд, следовало признать — какую — то выгоду он получить рассчитывал. Чую — без меня мой дом заселят, придется потом нахлебников с боем выгонять!

Чем ближе было время отъезда, тем больше находилось поводов для того, чтобы остаться. Я, внезапно, понял, что до смерти не хочу никуда ехать, хотя и Финкаун и Кейптауэр были мне интересны. Наверное, опытный Чарак в такой ситуации просто смылся бы, никому ничего не объясняя, а мной овладело типичное черномагическое упрямство. Я привык, что новые дела удаются мне легко, и желал чувствовать эту легкость, наплевав на объективные причины и смутные предчувствия. Первая ночь в пути прошла почти без сна, а потом мутная волна беспокойства отступила, оставив после себя только недоумение.

По — видимому, духи предков, пытавшиеся предупредить меня о грядущих неприятностях, от души плюнули на строптивого потомка и умыли руки. Мне была предоставлена возможность разгребать будущие проблемы самому.

Глава 2

Существует не так уж много вещей, способных привести черного мага в состояние абсолютного, неземного блаженства, как правило, все они уголовно наказуемы и сурово порицаются обществом. Надо ли объяснять, с каким энтузиазмом Эдан Сатал воспринял предложение «наподдать сектантам»? Для восстановления душевного спокойствия боевому магу было недостаточно простого водворения злоумышленников в тюрьму, пожалеть о покушении на его детей должны были все (абсолютно все!) хоть как — то причастные к преступлению.

Теперь черным маг смаковал свершившуюся месть. Это пьянило его лучше, чем вино, и эффект держался дольше — вторую неделю бывший координатор ходил в приподнятом настроении, то и дело впадая в легкий транс.

Ларкес рассматривал водруженные на его стол ноги и решал сложную логическую задачу — бить или не бить? Во времена его молодости считалось, что обижаться на умалишенных — грешно, а недееспособность коллеги маг готов был подтвердить под присягой. Сатал плавал в блаженном забытьи и ничего вокруг не замечал.

237